Он ещё работает, разговаривает и улыбается. Почему семья слишком поздно замечает зависимость
Одна из самых опасных иллюзий, с которыми я сталкиваюсь в работе с зависимостью, звучит примерно так:
«Если бы у него действительно была серьёзная проблема с наркотиками, мы бы это сразу увидели».
Но современная зависимость далеко не всегда выглядит так, как её привыкли показывать в кино.
Человек может продолжать работать. Может нормально выглядеть. Может водить автомобиль, встречаться с друзьями, смеяться за семейным столом и совершенно искренне убеждать окружающих, что ситуация находится под контролем.
А параллельно уже формируется система, в которой всё больше решений подчиняется одному - возможности снова изменить своё состояние.
Зависимость редко начинается с разрушения
Обычно она начинается с выгоды.
Человеку становится легче общаться.
Проще не спать.
Появляется энергия.
Исчезает тревога.
Становится проще знакомиться, работать, заниматься сексом, выдерживать эмоциональное напряжение или не думать о проблемах.
Именно поэтому фраза «он же понимает, что наркотики вредны» практически ничего не объясняет.
Человек может прекрасно понимать последствия и одновременно получать от вещества психологическую функцию, от которой пока не умеет отказаться.
Особенно хорошо это видно при употреблении современных синтетических стимуляторов.
Например, при зависимости от альфа-PVP и других синтетических стимуляторов тяжёлые периоды употребления могут чередоваться с относительно нормальными промежутками.
После нескольких суток без сна человек отсыпается, ест, приводит себя в порядок и некоторое время снова выглядит совершенно обычно.
Родственники расслабляются.
Кажется:
«Ну вот. Всё закончилось».
Но иногда это не конец проблемы.
Это просто пауза перед следующим циклом.
«Он употребляет только по выходным»
Эту фразу я слышу регулярно.
Семье кажется, что настоящая зависимость начинается только тогда, когда человек употребляет ежедневно.
Но частота употребления - далеко не единственный показатель.
Меня больше интересуют другие вопросы.
Что происходит с человеком, когда возможности употребить нет?
Меняется ли настроение?
Появляется ли раздражительность?
Начинает ли он заранее планировать следующую встречу, вечеринку или поездку?
Возникает ли ложь?
Нужно ли со временем больше вещества?
Появляются ли долги, исчезновения, бессонные ночи, случайные связи, новые компании или резкие перемены поведения?
И самое главное:
способен ли человек отказаться не в разговоре, а в реальности?
При зависимости от мефедрона эта ловушка особенно заметна.
Употребление долго может восприниматься как часть вечеринок, секса, знакомств, отдыха или способ «перезагрузиться».
Но постепенно вещество перестаёт быть дополнением к жизни.
Оно становится условием, без которого человеку всё сложнее чувствовать удовольствие, интерес или эмоциональный подъём.
Главная перемена происходит не в количестве наркотика
Она происходит в мышлении.
Постепенно человек начинает перестраивать объяснение собственной жизни так, чтобы употребление оставалось возможным.
«У меня тяжёлая работа».
«Мне нужно иногда расслабляться».
«Все что-то употребляют».
«Я могу остановиться в любой момент».
«У меня нет ломки».
«Я же не колюсь».
«Это не героин».
Каждая такая фраза по отдельности может звучать вполне логично.
Проблема начинается тогда, когда все объяснения начинают выполнять одну функцию:
не менять ничего.
Семья тоже постепенно меняется
Но зависимость перестраивает жизнь не только человека, который употребляет.
Она постепенно перестраивает всю семейную систему.
Сначала мать звонит вечером один раз.
Потом пять.
Потом начинает проверять геолокацию.
Жена контролирует банковскую карту.
Отец закрывает первый долг.
Потом второй.
Родственники разговаривают с работодателем.
Возвращают документы.
Ищут человека ночью.
Забирают автомобиль.
Возвращают автомобиль.
Дают ещё один шанс.
Потом ещё один.
И однажды семья обнаруживает, что её собственная жизнь уже организована вокруг поведения одного человека.
В этот момент проблема перестаёт быть только его проблемой.
Формируется созависимость родственников, при которой вся энергия семьи начинает уходить на контроль, спасение, страх, поиск, переговоры и попытки предотвратить очередной кризис.
Самое сложное здесь заключается в том, что родственники действительно хотят помочь.
Но помощь и обслуживание зависимости - не одно и то же.
Почему разговоры постепенно перестают работать
Сначала родственники разговаривают спокойно.
Потом убеждают.
Потом требуют.
Потом угрожают.
А затем наступает момент, когда любой разговор превращается в один и тот же сценарий.
«Ты нас убиваешь».
«Посмотри, что ты делаешь с матерью».
«У тебя всё было».
«Возьми себя в руки».
«Если ещё раз...»
Большинство этих слов произносятся не из ненависти.
Они произносятся из бессилия.
Но человек, находящийся внутри зависимого поведения, часто слышит совершенно другое.
Он слышит обвинение.
И начинает защищаться.
Отрицать.
Переводить разговор.
Находить виноватых.
Обещать.
Нападать первым.
Именно поэтому спор о том, употребляет человек или нет, постепенно становится почти бессмысленным.
Меня значительно меньше интересует вопрос «Почему ты употребляешь?»
На него можно придумать сотню ответов.
Мне интереснее другой вопрос:
«Что наркотик делает для тебя такого, чего ты пока не умеешь делать без него?»
Даёт уверенность?
Убирает тревогу?І
Позволяет знакомиться?
Помогает не чувствовать одиночество?
Даёт ощущение силы?
Снимает внутреннее напряжение?
Позволяет не думать о себе?
Даёт возможность хотя бы несколько часов чувствовать себя другим человеком?
Вот здесь начинается настоящая психологическая работа.
Потому что если просто убрать вещество, но оставить функцию, которую оно выполняло, внутри остаётся пустое место.
И рано или поздно психика начинает искать знакомый способ его заполнить.
Период трезвости ещё не равен восстановлению
Человек может не употреблять неделю.
Месяц.
Несколько месяцев.
Но если за это время ничего не изменилось в его способе реагировать на стресс, отношения, отказ, одиночество, деньги, конфликты и ответственность, старые механизмы могут остаться практически нетронутыми.
Поэтому вопрос для меня звучит не только так:
«Сколько времени человек ничего не употребляет?»
Гораздо важнее:
«Как он живёт в это время?»
Способен ли выдерживать неприятные эмоции?
Может ли выполнять обещания?
Возвращается ли к работе?
Восстанавливает ли отношения?
Учится ли признавать последствия собственных решений?
Может ли обращаться за помощью до того, как ситуация снова становится критической?
Именно эти изменения постепенно превращают воздержание в восстановление.
Когда семье уже не стоит ждать
Не обязательно ждать передозировки.
Не обязательно ждать психоза.
Не обязательно ждать полиции.
Не обязательно ждать увольнения или полного разрушения здоровья.
Я обращал бы внимание прежде всего на три процесса.
Первый - жизнь человека становится всё менее предсказуемой.
Вы перестаёте понимать, где он находится, когда вернётся и в каком состоянии.
Второй - растёт количество лжи.
Причём ложь появляется даже там, где раньше в ней вообще не было необходимости.
Третий - семья начинает жить его жизнью вместо своей.
Если это уже происходит, проблема существует независимо от того, признаёт её сам человек или продолжает убеждать всех, что «всё нормально».
Зависимость не превращает человека в другой вид людей
Это очень важно понимать.
За зависимым поведением по-прежнему находится человек.
Иногда умный.
Иногда талантливый.
Иногда прекрасно образованный.
Иногда успешный.
Иногда очень любящий свою семью.
Интеллект, образование, социальный статус и хорошие отношения сами по себе не создают иммунитет от зависимости.
Поэтому задача психологической работы для меня заключается не в том, чтобы доказать человеку, насколько он плох.
И не в том, чтобы сломать его сопротивление.
Задача значительно сложнее.
Помочь человеку снова стать субъектом собственной жизни.
Человеком, который способен принимать решения.
Выдерживать последствия.
Справляться с тяжёлыми состояниями.
Обращаться за помощью.
И постепенно перестать нуждаться в постоянном химическом изменении собственного состояния.
С этого и начинается настоящее восстановление.
Григорий Шапаренко
Психолог-консультант
Консультант по химической зависимости